Когда она удалилась, Никола тяжко вздохнул.
—  Аман, аман!..— горевал он.— Вот так отличился я, друзья мои, в присутствии девушки.
—  Эка важность! — утешал его Стоян.
—  Что она обо мне подумает!
—  Пусть думает что хочет!
—  Такая красавица!
И в самом деле, девушка, казалось, была создана для того, чтобы ею восхищались. Болгарки вообще красивы, ее же не затмила бы ни одна красавица. Все в ней было прекрасно — синие, как фиалки, глаза, светлые шелковистые волосы, заплетенные в толстые косы, правильные черты лица, стройная фигура, которую обрисовывал турецкий костюм несколько измененного покроя. На ней были шальвары из легкой шелковой материи в разноцветную полоску и халатик, подпоясанный шелковым пояском.
—  Какая красавица! — восхищался Никола, облизывая руки и причмокивая.— Такой я еще никогда не видывал. Кто она?
—  Дочь хаджи Христо,— ответил Стоян.
—  Но... но... как ее зовут?
—  Иленка.
—  Ведь она пришлась бы по вкусу и самому